А.Д.Сахаров. Юность, выбор профессии, первые шаги на профессиональном поприщеНе вызывает сомнения, что кроме семьи, ближайшего окружения на человека оказывает большое влияние та историческая эпоха, то время, когда он рос и взрослел. "Эпоха, на которую пришлось мое детство и юность, была трагической, жесткой, страшной - вспоминал А.Д. Сахаров - Но было бы неправильно ограничиться только этим. Это было время также особого массового умонастроения, возникшего из взаимодействия еще не остывших революционного энтузиазма и надежд, фанатизма, тотальной пропаганды, реальных огромных социальных и психологических изменений в обществе, массового исхода людей из деревни - и, конечно, - голода, злобы, зависти, страха, невежества, эрозии нравственные критериев после многих дней войны, зверств, убийств, насилия. Именно в этих условиях сложилось то явление, которое в СССР официально деликатно называют "культ личности". А.Д.Сахаров из разговоров взрослых уже в начале 30-х г.г. имел некоторые сведения о происходивших в стране событиях. Он многого еще не мог тогда понять, но все это имело большое значение для формирования его мировоззрения, а также последовавшей много лет спустя эволюции позиции и взглядов.
Годы учебы в школе А.Д.Сахаров по желанию родителей чередовал с домашним, индивидуальным обучением. Именно в этот период развился и окончательно окреп интерес Андрея Дмитриевича к физике, точным наукам. Он с отличием окончил школу в 1938 г. и тогда же поступил на физический факультет Московского университета. Как вспоминал сам Сахаров: «Как отличник я имел право поступить в вуз без экзаменов. Уже потом от своих однокурсников я наслушался об ужасах приемных экзаменов, об огромном конкурсе; я думаю, что, верней всего, я бы не прошел этого отбора, требовавшего таких психологических качеств, которыми я не обладал» .
«Университетские годы для меня резко разбиваются на два периода - три довоенных года и один военный, в эвакуации. На 1-3 курсах я жадно впитывал в себя физику и математику, много читал дополнительно к лекциям, практически больше ни на что времени у меня не оставалось, и даже художественную литературу я почти не читал. Я с большой благодарностью вспоминаю своих первых профессоров - Арнольда, Рабиновича, Нордена, Млодзеевского (младшего), Лаврентьева (старшего), Моисеева, Власова, Тихонова, доцента Бавли. Профессора давали нам очень много дополнительной литературы, и я каждый день по многу часов просиживал в читальном зале. Вскоре я стал пропускать ради читалки более скучные лекции. На первых курсах больше всего нравилось преподавание математики. В общем курсе физики меня очень мучили некоторые неясности. Они, как я думаю, происходили от недостаточной теоретической глубины изложения более сложных вопросов. Из университетских предметов только с марксизмом-ленинизмом у меня были неприятности – двойки, которые я потом исправлял. Их причина была не идеологической. Но меня расстраивали натурфилософские умствования, перенесенные без всякой переработки в ХХ век строгой науки. Газетно-полемическая философия “Материализма и эмпириокритицизма” казалась мне скользящей по касательной к сути проблемы. Но главной причиной моих трудностей было мое неумение читать и запоминать слова, а не идеи».
Окончил его тоже с отличием уже во время войны, в 1942 г., в эвакуации в Ашхабаде.
|
• Ученые измерили скорость исчезновения планктона
 |
Ученые установили, что количество морского фитопланктона – микроорганизмов, составляющих основу многих пищевых цепей, – непрерывно сокращается со скоростью около одного процента в год с начала XX века. |
|
